Вторую ночь снятся сны про апокалипсис. Оба такие захватывающе-интересные, что я помню их даже после пробуждения.
В первом сне люди однажды проснулись и увидели, что солнце перестало давать достаточное количество энергии для жизни. То есть оно светило так же ярко и было тепло, но сил шевелиться ни у кого не было. И да, это было ненормально, потому что никто не знал, что мы так зависим от солнца: вроде бы силы есть в нас самих. Но это было. Следующим симптомом после слабости стало то, что тела начали распадаться на составляющие. Я помню, что на планете было много видов разумных живых существ. Один из новых для меня видов - отчасти человек, отчасти насекомое - успел сформулировать проблему, прежде чем распасться. У некоторых видов был больший запас прочности, чем у других. По-видимому, к ним относилась и я. Я помню, мы ходили - медленно-медленно - по дому и все было усыпано составными частями других, ранее умерших существ. Чешуя, мушиные крылышки, лапки - помню, как мыла губы, после того, как с водой из крана мне в горло попала то ли чешуйка, то ли крыло.
В целом боли не было. И яростного протеста тоже. Солнце лишило нас жизненных сил всех типов.
Во втором сне было что-то ритуальное. Всех людей собрали по определенным зданиям. Эти здания были чем-то средним между храмом и университетом. Мы сидели в аудиториях за длинными партами и ждали, что предстоит - жизнь или смерть. Этот обряд происходил не первый раз, кажется, второй. Почему-то кажется, что это был такой новый год. Жрецы должны были определить, удастся ли выпросить еще один год или этот - последний. Мы сидели и ждали. Некоторые бегали между зданиями, чтобы побыть - проститься - со всеми своими близкими. Я тоже бегала. А потом услышала от одного из жрецов, что они устали просить, что они сдались и решили провести обряд "формирования масок". Это означало конец для всего мира, и, конечно, мне было грустно. За несколько минут до объявления решения я вернулась в одну из аудиторий и села рядом со своей подругой. А потом проснулась.
А еще на днях услышала песню, которая мне очень понравилась. И хочу ею поделиться.
В первом сне люди однажды проснулись и увидели, что солнце перестало давать достаточное количество энергии для жизни. То есть оно светило так же ярко и было тепло, но сил шевелиться ни у кого не было. И да, это было ненормально, потому что никто не знал, что мы так зависим от солнца: вроде бы силы есть в нас самих. Но это было. Следующим симптомом после слабости стало то, что тела начали распадаться на составляющие. Я помню, что на планете было много видов разумных живых существ. Один из новых для меня видов - отчасти человек, отчасти насекомое - успел сформулировать проблему, прежде чем распасться. У некоторых видов был больший запас прочности, чем у других. По-видимому, к ним относилась и я. Я помню, мы ходили - медленно-медленно - по дому и все было усыпано составными частями других, ранее умерших существ. Чешуя, мушиные крылышки, лапки - помню, как мыла губы, после того, как с водой из крана мне в горло попала то ли чешуйка, то ли крыло.
В целом боли не было. И яростного протеста тоже. Солнце лишило нас жизненных сил всех типов.
Во втором сне было что-то ритуальное. Всех людей собрали по определенным зданиям. Эти здания были чем-то средним между храмом и университетом. Мы сидели в аудиториях за длинными партами и ждали, что предстоит - жизнь или смерть. Этот обряд происходил не первый раз, кажется, второй. Почему-то кажется, что это был такой новый год. Жрецы должны были определить, удастся ли выпросить еще один год или этот - последний. Мы сидели и ждали. Некоторые бегали между зданиями, чтобы побыть - проститься - со всеми своими близкими. Я тоже бегала. А потом услышала от одного из жрецов, что они устали просить, что они сдались и решили провести обряд "формирования масок". Это означало конец для всего мира, и, конечно, мне было грустно. За несколько минут до объявления решения я вернулась в одну из аудиторий и села рядом со своей подругой. А потом проснулась.
А еще на днях услышала песню, которая мне очень понравилась. И хочу ею поделиться.
по настроению это был не фильм ужасов, а что-то грустное, но интересное. И очень спокойное.
По-моему, фильм ужасов был бы менее интересен для целевой аудитории в виде меня