Сегодня собирались вчетвером с девочками с моей прошлой работы. Две из них мне очень нравятся, третья - совсем нет, и сегодня я в очередной раз поняла, почему.
На место встречи я пришла второй. Нелюбимая экс-коллега была уже на месте. Мы обменялись вежливыми любезностями и сели ждать остальных, она с мобильником, я с читалкой. Читая, я наблюдала интересную бытовую сцену: немолодой мужчина подходил к разным людям (я отследила три случая), сходу задавал вопрос, как пройти в определенное место. Когда его переспрашивали "Что?" (первый реципиент вытащил для этого наушники из ушей), мужчина с брезгливым и утомленным видом говорил: "Уже ничего". В Киеве люди очень участливые: вторая дама чуть ли не бросилась за ним с вопросом "Мужчина, вам помочь?", но он, не поворачиваясь, отмахнулся и двинулся спрашивать следующую жертву, работницу метрополитена, обращаясь к ней омерзительным, на мой взгляд, "хозяюшка".
"Дивный мужчина", сказала я экс-коллеге, на что получила в ответ монолог вида "Все люди разные, кому-то и ты кажешься странной". Выслушала я его в некотором фейспалме, сказала, что нет, мужчина действительно странный и вернулась к книжке.
Книжка, как несложно заметить, не очень захватывающая - это Александр Лоуэн "Депрессия и тело".
Потом пришла наша третья спутница, моя хорошая подруга, и я с удовольствием рассказала историю ей. Мы вместе похихикали и понастроили традиционно бредовых гипотез. Экс-коллега призналась, что она его даже не заметила
. То есть она не видела, о ком или почему я сказала, но сочла нужным прочитать мне нравоучение, что все люди разные.
И отдельным пунктом не люблю людей, которые отвечают унылыми банальностями сомнительнойвежливости свежести.
На место встречи я пришла второй. Нелюбимая экс-коллега была уже на месте. Мы обменялись вежливыми любезностями и сели ждать остальных, она с мобильником, я с читалкой. Читая, я наблюдала интересную бытовую сцену: немолодой мужчина подходил к разным людям (я отследила три случая), сходу задавал вопрос, как пройти в определенное место. Когда его переспрашивали "Что?" (первый реципиент вытащил для этого наушники из ушей), мужчина с брезгливым и утомленным видом говорил: "Уже ничего". В Киеве люди очень участливые: вторая дама чуть ли не бросилась за ним с вопросом "Мужчина, вам помочь?", но он, не поворачиваясь, отмахнулся и двинулся спрашивать следующую жертву, работницу метрополитена, обращаясь к ней омерзительным, на мой взгляд, "хозяюшка".
"Дивный мужчина", сказала я экс-коллеге, на что получила в ответ монолог вида "Все люди разные, кому-то и ты кажешься странной". Выслушала я его в некотором фейспалме, сказала, что нет, мужчина действительно странный и вернулась к книжке.
Книжка, как несложно заметить, не очень захватывающая - это Александр Лоуэн "Депрессия и тело".
Потом пришла наша третья спутница, моя хорошая подруга, и я с удовольствием рассказала историю ей. Мы вместе похихикали и понастроили традиционно бредовых гипотез. Экс-коллега призналась, что она его даже не заметила

И отдельным пунктом не люблю людей, которые отвечают унылыми банальностями сомнительной
Всё же третья
Он, кстати, спрашивал, как пройти к синагоге. Возможно, он стеснялся слова "синагога". Ещё некоторый подвох его вопроса был в том, что задавал он его на станции метро, откуда был только один выход.
Обращение "хозяюшка" мне кажется довольно странным. Возможно, это на меня влияет паблик "Зеркало сексизма", который я активно читаю, но гм. И уменьшительная форма, и сомнительное указание на профессию - что-то не так, короче.
Ри! а расскажи про книжку и про зеркало сексизма, а?
В целом, похоже на приезжего, глубоко провинциального и чересчур застенчивого человека. Эта м-м-м...
колхознаянародная зажатость часто выглядит то невоспитанностью, то озлобленностью, а то и вовсе хамством. Правда, понимание этого не добавляет приятности общению с такими персонажами.Потом у этого в голове ещё могли быть проблемы с местными и с еврейством одновременно.
И да "Зеркало" тоже может временами и отсвечивать))
я его слишком недолго наблюдала, чтобы о чем-то всерьёз спорить. В описанном тобой примере я вижу скорее не застенчивость, а комплекс неполноценности с манией величия стандартных человеческих размеров.
Про обращение тоже сложно спорить, но мне не понравилось
А насчет обращения, не удивительно, особенно, если у вас таким не так, чтоб пользовались.
Каждый раз наступаю на эти грабли: я имею в виду использование наименований патологий для бытовых описаний. Типа "паранойи", если кто-то опаслив и подозрителен, или "мании величия" в случае бытового эгоцентризма.
у меня нет профессиональных знаний, чтобы применять эти термины всерьез). И если о шизофрении или паранойе я что-то читала, то про настоящую манию величия или настоящий комплекс неполноценности - нет вообще.